Лекции о художниках-19

«Их мир, в отличие от мира импрессионистов, был библиотекой с закрытыми окнами, из которых нет выхода на природу». Французский символизм XIX века очень сложно определить, как единое художественное явление: изысканные аллегории Пюви де Шаванна, призрачные фантасмагории Густава Моро, символика света Эжена Карьера, наваждения и грезы «черного» и «цветного» периодов творчества Одилона Редона, воображаемая атмосфера восточных верований группы «Наби», в которой религиозные символисты (Дени, Серюзье) часто очень далеки от других набидов, стремившихся к поэтической идеализации повседневности (Боннар, Вюйар). Многие идеи символизма сначала зарождаются в литературе – поэзии Бодлера, Верлена, Малларме, Верхарна, романах Стриндберга и Гюисманса. Сюжеты символисткой живописи остаются тайной для зрителя, и часто не существуют ключи от дверей, ведущих к ней. Образы живописи символистов часто невозможно расшифровать окончательно, они субъективны, в них переплетается традиционная иконография с индивидуальным мифотворчеством художников, создавая картины с зашифрованными посланиями, которые каждый зритель может понять по-своему. Мир символизма прячется под маской, его сущность ускользает от взгляда. На лекции мы попытаемся открыть некоторые загадки французских художников-символистов. Забродина Елена Историк искусства, лектор, экскурсовод, писатель, участник Musea Brugge Research School и проекта Iconclass-Russia, член Ассоциации искусствоведов, работает в Государственном музее изобразительных искусств им. А.С. Пушкина Выпускница Российского Государственного Гуманитарного Университета (факультет истории искусств) В 2014 году вместе с коллегами создала просветительский проект «Арт-Депо» Итальянский Ренессанс и арс нова (северное Возрождение) привлекают меня совершенством линий и удивительной палитрой, нюансами религиозных и мифологических сюжетов и гармонией, которая отчетливо видна в Гентском алтаре братьев ван Эйк и Урбинском диптихе Пьеро делла Франческо. В то же время искусство XIX века, особенно второй половины, тоже завораживает меня – и быстрой сменой направлений – от импрессионизма до символизма, и энергией революции, которую совершает каждый новый мастер – от Мане до Гогена и Сезанна. Живопись и архитектура, скульптура и графика полны идей и мастерства, которые очаровывают публику и позволяют находить новые ракурсы восприятия и получать удовольствие от тонкой игры с материалом и зрителем. В картинах мастера зритель не видит цилиндров, конусов и шаров, поэтому цитату Сезанна можно понимать как стремление к идеальной форме, выходящей за пределы того, что дает природа. Художник пишет не «пошлую имитацию, но абсолютную живопись, которая есть не что иное, как реальность». Сезанн пытается найти соотношение между цветом и формой, между пространственной композицией, развернутой в глубину и разложением тонов на плоскости картины с целью избежать всякого подражания природе. Он создает собственную оптику и собственную эстетику, которая станет ключом к живописи XX столетия – от Кандинского до Малевича, от Матисса до Пикассо. Забродина Елена Историк искусства, лектор, экскурсовод, писатель, участник Musea Brugge Research School и проекта Iconclass-Russia, член Ассоциации искусствоведов, работает в Государственном музее изобразительных искусств им. А.С. Пушкина Выпускница Российского Государственного Гуманитарного Университета (факультет истории искусств) В 2014 году вместе с коллегами создала просветительский проект «Арт-Депо» Итальянский Ренессанс и арс нова (северное Возрождение) привлекают меня совершенством линий и удивительной палитрой, нюансами религиозных и мифологических сюжетов и гармонией, которая отчетливо видна в Гентском алтаре братьев ван Эйк и Урбинском диптихе Пьеро делла Франческо. В то же время искусство XIX века, особенно второй половины, тоже завораживает меня – и быстрой сменой направлений – от импрессионизма до символизма, и энергией революции, которую совершает каждый новый мастер – от Мане до Гогена и Сезанна. Живопись и архитектура, скульптура и графика полны идей и мастерства, которые очаровывают публику и позволяют находить новые ракурсы восприятия и получать удовольствие от тонкой игры с материалом и зрителем. Предыдущая часть