Людмила Петрановская: «Привязанностью сегодня объясняют все»

Людмила Петрановская: «Привязанностью сегодня объясняют все» Теория привязанности, о которой лет десять назад в России не упоминали даже программы подготовки по психологии, сегодня стала достаточно популярной. С одной стороны, это радует, с другой — вызывает тревогу, поскольку любая теория упрощается и искажается в массовом восприятии иногда до неузнаваемости. Прекрасный выбор для тех, кто хочет познакомиться с этим понятием, — книга профессора психологии Джин Мерсер «Что такое привязанность». Привязанностью объясняют все, от нее ждут чудес, ее используют в семейных войнах вокруг детей и в идеологических полемиках. Поэтому я очень рада, что на русском языке вышла книга профессора психологии Джин Мерсер «Что такое привязанность?»: она спокойная, даже суховатая, подробная и подчеркнуто основанная на научном способе мышления. Возможно, для человека, хорошо знакомого с теорией привязанности, книга не содержит ярких инсайтов и совсем новых фактов и идей, зато разобраться в спутанных представлениях, «разложить по полочкам» и выстроить связи — очень помогает. Если кто-то только знакомится с теорией — это прекрасный выбор. Написано достаточно просто, ясно, с множеством примеров. При этом книжка совсем не только про теорию: большая часть текста посвящена практике, разбору ситуаций, в которых взрослые, если они знакомы с теорией привязанности, могут вести себя с детьми намного более заботливо и разумно, не ранить их без необходимости и не создавать им и себе проблемы на будущее. Теория привязанности помогает «видеть», что происходит, и действовать не из состояния отчаяния, а из позиции заботы Ребенок идет в ясли, попал в больницу, переживает развод родителей, просто капризничает или сердится: все это обычная жизнь обычных семей, взрослым надо с этим справляться и помогать справляться ребенку. Теория привязанности помогает «видеть», что происходит, и действовать не из состояния отчаяния, паники или гнева, а из позиции заботы и защиты. Джин Мерсер приводит пример работы психотерапевта с мамой с использованием видеозаписи: «…Госпожа В. считала своего трехлетнего сына злым и любящим все контролировать. На видео был запечатлен момент, показывающий, как сильно он не хочет расставаться с матерью. Однако она обычно интерпретировала такое его поведение как «желание, чтобы все было по его… выражение его злости». Просмотрев видео вместе с терапевтом, женщина, наконец, поняла: «Кажется, он испуган… Боже мой! В тот момент он боялся, думал, что я уйду и не вернусь». Такое понимание дорогого стоит. Мне, конечно, было особенно интересно все, что Мерсер пишет о приемных детях, а такого материала в книге много. Что-то вызвало несогласие (как утверждение, что до 8 месяцев ребенка не травмирует разлучение с близкими), но многое откликнулось. Например, мысль о том, что задача приемных родителей: перестроить рабочую модель привязанности на более позитивную, помочь ребенку, пережившему опыт потери семьи и плохого обращения, научиться доверять людям и обращаться к ним за утешением. И поэтому так важны обучение и поддержка приемных родителей — обычного опыта может оказаться недостаточно. Такой разговор о теории привязанности без лишний эмоций и с сохранением здравой критичности очень полезен Очень важно, что автор подробно останавливается на так называемой «терапии привязанности» — наверное, многие россияне о ней слышали, поскольку жуткие сюжеты, связанные с этой методикой, активно предъявлялись в ответ на возмущение вызванное в обществе «законом Димы Яковлева». В сюжетах детей кормили в наказание острым соусом, заворачивали в ковер, удерживали силой, навалившись всем телом. Это подавалось как общепринятая в семьях американских усыновителей практика, за которую никто не несет никакой ответственности. Между тем книга начинается с описания судебного процесса, в результате которого «терапевты», погубившие ребенка, получили по 16 лет тюрьмы. Как убедительно показывает автор книги, «терапия привязанности» не имеет к теории Боулби никакого отношения, как и вообще ни к какой научной теории, ее эффективность не подтверждена никакими исследованиями, а вред во многих случаях очевиден. Также Мерсер обсуждает множество расхожих стереотипов, связываемых с теорией привязанности: кормление грудью, совместный сон, понимание привязанности как исключительно отношений ребенка с матерью, преувеличение роли кровного родства и «гормонов» в формировании привязанности и в целом идея, что «правильная» привязанность может гарантировать определенный результат воспитания. Автор не спорит с этими идеями и не осуждает их, но задает вопросы: что из этого можно считать достоверным научным знанием? Мне кажется, такой разговор о теории привязанности без лишний эмоций и с сохранением здравой критичности очень полезен. Об эксперте Джин Мерсер — почетный профессор психологии в Университете Стоктон (Stockton University) в США, член Американской ассоциации психологов, Ассоциации детского психического здоровья Пенсильвании, Исследовательского сообщества по вопросам детства. Автор научных и научно-популярных книг и статей в области психологии развития, теории привязанности и защиты детей от жесткого обращения, в том числе книги «Что такое привязанность?» (Когито-Центр, 2019).