[Magisteria] Империя как феномен. Власть и пространство (Александр Тэвдой-Бурмули)

​ Римская империя исчезла полторы тысячи лет назад, колониальные державы XX века лишились большей части владений, а само слово «империя» между тем прекрасно себя чувствует. Им называют государства прошлого, современные сверхдержавы, глобальные системы влияния и политические проекты, которые формально никакими империями себя не считают. Мы примерно понимаем, что такое империя, пока не пытаемся дать ей определение. Обязательно ли у нее должен быть император? Колонии? Огромная территория? Может ли республика быть империей? Почему одни империи стремятся завоевывать земли, а другие предпочитают распространять идеи? И почему имперская власть почти никогда не довольствуется простым объяснением «мы сильнее», а рассказывает о мире, порядке, цивилизации и великой миссии? У этого политического феномена есть еще одна загадка: каким образом империи умеют вызывать лояльность и даже восхищение. Люди связывают с ними чувство величия, защищенности и причастности к большой истории. При этом история империй зачастую полна насилия, жестких иерархий и конфликтов между центром и периферией. Эта двойственность возникла очень давно: еще римский Pax Romana можно было увидеть одновременно и как эпоху процветания и как мир, установленный грубой силой. В новом мини-курсе Магистерии политолог Александр Тэвдой-Бурмули рассматривает империю как идею, которая постоянно меняет форму и язык. От римского imperium и средневекового христианского универсализма разговор постепенно движется к колониальным державам Нового времени и политическим проектам современности. Особенно интересно здесь проследить за тем, что сохраняется при всех исторических превращениях. Почему империи так часто считают себя носителями универсальной истины? Зачем им нужна миссия? Где проходит граница между лидерством и гегемонией? Наконец, почему человеку вообще бывает приятно чувствовать себя частью империи? Последний вопрос выводит разговор из области политической истории в область психологии и коллективной идентичности.