Жизнь до рождения. Скрытый сценарий, который управляет нашей жизнью, часть 2 из 2 [Артур Янов]

Перевод готов Жизнь до рождения Скрытый сценарий, который управляет нашей жизнью *** Life Before Birth The hidden script that rules our lives Часть 01 Часть 02 ​ Скрытый сценарий, который управляет нашей жизнью Артур Янов За более чем сто лет существования психотерапии в ней не произошло никаких существенных изменений, за исключением косметических. Терапевтический час по-прежнему длится 50 минут, люди сидят лицом друг к другу, а приятный тон заботливого терапевта несет с собой инсайты. Никуда не делся ужас бессознательного – места, где обитают малопонятные демоны и которого всеми силами необходимо избегать. Никто об этом не говорит – но подразумевается, что мы внимательно направляем пациента в настоящее, уводя его от прошлого. Сегодня фрейдисты называют это эго-психологией, но на самом деле это – психоанализ с несколько измененным фокусом. К сожалению, во имя прогресса все больше и больше терапевтов применяют подход переключения из прошлого в настоящее. Это особенно верно в случае когнитивной поведенческой терапии. Настоящее является апофеозом, с его «здесь и сейчас», и мы уходим от единственной вещи, которую мы способны исцелить: история. Мы – исторические существа, и наше прошлое впечатано в нашу нейрофизиологию. Любое мало-мальски стоящее лечение должно обращаться к этой истории. Еще печальнее то, что на протяжении сотни лет мы общались не с тем мозгом. А ведь именно этот вербальный, «разговаривающий» мозг лишает нас всех надежд на исцеление эмоциональных болезней. Общение с мозгом, который разговаривает, было уместным сто лет назад, но сегодня мы уже очень много знаем о мозге и о том, что в нем содержится, и мы знаем, что вред, который был нам нанесен, впечатан в нижние уровни сознания – гораздо ниже, чем обитают слова. Более того, мы уже гораздо больше знаем о том, каким образом в нас отпечатаны ранние воспоминания и как они оказывают влияние на нашу жизнь. Немного нескромности: я узнал об этом и увидел это еще несколько десятков лет назад. Когда я впервые написал о том, каким образом родовая травма и пренатальный опыт оказывают влияние на наше взрослое поведение – это было в 70-е годы – мои идеи сочли слишком «нью-эйджевскими». А сегодня это предположение подтверждают буквально сотни исследований. В научном сообществе уже практически не осталось сомнений в том, что настроение и физиология беременной женщины могут оказывать долгосрочное влияние на ее отпрыска. Если мы хотим гарантировать здоровье и психологическую стабильность будущих поколений, нам нужно изменить парадигму психологии и психотерапии. Нам нужно переключиться с детства на младенчество и период беременности, потому что именно там случается большая часть и того хорошего, и того плохого, что происходит с нашими детьми, и именно там начинаются многие наши проблемы и черты личности. Я уверен, что по мере чтения вы увидите, какое огромное влияние оказывает на нас жизнь в утробе матери и какие неожиданные эффекты она вызывает впоследствии: развитие сердечных заболеваний, мигреней, повышенного давления, эпилепсия и психологические отклонения. Когда мы живем внутри своей матери, мы реагируем на окружающую нас среду – на нее – и жизнь, которая разворачивается после рождения, в каком-то смысле является лишь продолжением нашего созревания внутри матери. Только задумайтесь: мать – это единственный мир, известный младенцу. На протяжении этих критически важных девяти месяцев жизни у него уже развивается личность: он растет в изолированном мире, где имеется только один источник впечатлений. Он может родиться невротиком, склонным к болезням (или беззаботным и здоровым) не только благодаря наследственности, но еще и благодаря своим переживаниям во время жизни в утробе. Понимая это, мы сегодня должны привести терапию в соответствие с этим знанием. Продолжая придерживаться подхода, который сводится только к разговаривающему мозгу, мы теряем последнюю надежду на исцеление эмоциональных заболеваний. Вместо этого терапевтам необходимо проложить мостик между знанием и чувствованием. Им необходимо освоить эмоциональный, эмпирический подход вместо когнитивного. Это – нелегкая задача. Нам необходимо выучить новый язык – язык подсознания, язык, в котором нет слов, а есть только чувства и ощущения. Я полагаю: за последние сто лет психотерапия не претерпела никаких радикальных изменений вследствие того, что мы всегда верили, будто слова могут помочь нам вызвать у пациентов глубокие изменения. Однако на самом деле слова зачастую служат нам защитой против чувств. Но наша цель как психотерапевтов заключается в том, чтобы пестовать человека чувствующего, а не умственного гиганта. На протяжении многих лет я подчеркивал, что доступ к чувствам начинается в правом полушарии – и несколько исследований подтвердили, что обращение к правому полушарию может помочь добраться до подавленных чувств. Мы слишком долго были сосредоточены на левом, прямом, думающем мозге – но и наш прогресс будет ограничен только этой областью, а не той, где хранятся чувства. Мы будем поглощены инсайтами, которые маскируют чувства, а не раскрывают их. Прогресс будет ограничен только душой, а не всем организмом. Но почему это настолько важно? Почему язык чувств должен предшествовать темы мыслям, которые мы можем вербализировать? Все очень просто: исцеление возможно только там, где есть рана. Мы знаем, что эмоциональные раны кроются глубоко в мозге, вне пределов сознания. Несмотря на то, что наш нижний мозг постоянно с нами «разговаривает», нас никогда не учили тому, как с ним общаться. К примеру, гипоксия – патологическое состояние, при котором организм не получает достаточно кислорода – разговаривает с нами каждый день. Проблема заключается в том, что мы не знаем языка, на котором могли бы к нему обратиться и вести диалог с более высокими уровнями сознания, такими, как префронтальный кортекс, вызывая тем самым осмысленные изменения. Нижний мозг разговаривает с нами и другими способами: с помощью кошмаров и колита, с помощью повышенного давления и мигреней, с помощью сексуальных проблем и межличностных конфликтов. И действительно, наша история заявляет о себе в каждый момент нашего бодрствования – но мы снова и снова отправляемся к психотерапевтам, которые сосредоточены исключительно на «здесь и сейчас», которые хотят использовать исключительно левое полушарие, убеждая пациентов в том, что им стало лучше – вместо того, чтобы действительно сделать так, чтобы им стало лучше. Хуже того: подобные методы зачастую лишены тех механизмов измерения нейрофизиологических процессов, которые необходимы для надлежащей психотерапии. В Первичном центре в Санта-Монике, Калифорния, мы лечим пациентов, ощущающих боль вследствие подавленных детских травм. У всех пациентов, приходящих к нам каждый день, мы обязательно измеряем основные жизненные параметры (частоту сердцебиения, температуру тела, давления) до сеанса и после него. И мы обнаружили, что всего через год после начала терапии у наших пациентов происходят огромные изменения. На протяжении долгого времени мы изучали мозговые волны наших пациентов, пока стоимость подобных обследований существенно не выросла. Как мы увидим далее, эти параметры и мозговые волны могут очень многое рассказать о нашей личности и настроении, а также о том, почему первичная терапия помогает их нормализовать. Все мы – ходячие архивы, живущие под влиянием своего прошлого. Слишком долго мы концентрировались на настоящем и на словах, потому что получить к ним доступ проще всего и не требует особых усилий. Кроме этого, мы не знали, как получить доступ к неонатальной истории и истории раннего детства. Сейчас мы это знаем. Чтобы нам стало лучше, необходимо совершить эмоциональное путешествие в свою историю и избавиться от нанесенного вреда. Нам необходимо вновь пережить подавленную боль ранних травм с помощью того, что я называю «Первичным». То время, в которое мы возвращаемся в ходе Первичного – наша жизнь до рождения и младенчество – это именно то время, в котором кроется начало и решение наших проблем. Это время – не только ключ к психическому здоровью взрослого человека: оно еще и исключительно важно для будущих матерей, которые, нося в утробе ребенка, формируют его судьбу. Я надеюсь, что содержание этой книги поможет вам понять, что происходит с плодом и ребенком, когда мать испытывает те или иные ощущения или ведет себя тем или иным образом – и что может сделать мать, чтобы помочь своему ребенку. Когда в 70-е годы я впервые описал способность ребенка впитывать реальность своей матери через нейрофизиологическую связь, скептики только усмехались. «Где результаты исследований?» - спрашивали они. Сегодня такие исследования уже проводятся. Мог ли кто-нибудь 50 лет назад поверить, что сердечный приступ, который произошел у человека в возрасте 60 лет, был вызван тем, что с ним случилось 60 лет назад? Кто мог подумать, что мигрень в возрасте 30 лет началась тогда, когда этот человек еще даже не ступил на поверхность планеты? Но, как вы увидите, растущее число доказательств подтверждает: так и есть. То, что делает мать, то, что она ощущает, что она ест и пьет – все это формирует новую жизнь на этой планете. Откуда я знаю, что прошлое навсегда впечатано в наш мозг? Откуда я знаю, что перепроживание травм прошлого поможет нам исцелиться? Именно это и есть предмет данной книги. Аннотация Выдающееся продолжение международного бестселлера «Первичный крик». В этой книге Артур Янов, новатор в области психологии, приводит сотни исследований, показывающий то, как опыт в утробе матери и при рождении имеет долговременные последствия для жизни, закладывая фундамент в дальнейшей жизни для тревожных и депрессивных расстройств, сердечных приступов и даже рака. Янов объясняет, как во время беременности и в первые годы жизни события запечатлеваются в мозге и оказывают влияние на то, как агрессивен или пассивен будет человек, насколько отчаян или оптимистичен, и даже сколько он будет жить. «Жизни до рождения» суждено было оказать столь же глубокое влияние на психотерапию, как и «Первичному крику». Благодаря этой книге, доктора и беременные женщины учитывают долгосрочные последствия событий, которые происходят во время беременности. Об авторе Артур Янов – американский психолог и психотерапевт. Автор теории «Первичной терапии», основатель и директор Центра первичной терапии в Калифорнии, США. Его пациентами были Джон Леннон, Йоко Оно и Стив Джобс. 21 августа 2014 года доктор Янов отметил 90-летний юбилей. Объем книги: 290 страниц. Переводчик: @Lively